________________________________________________________

ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО ПОДРОСТКОВ.

ПРОЗА.

----------------------------------------------------------------------------------------

Ксения Игнатова

СБЫВШЕЕСЯ ЖЕЛАНИЕ.

В семье Кира все готовились к празднику – ко дню рождения Кира.

Ему исполнилось 11 лет, но выглядел он как маленький ребенок! Его старшая сестра Кира – совсем обыкновенная, ничем не отличающаяся от других девочек и мальчиков. Лишь один Кир ощущает себя не таким, как все. Бедняга немощен и болен.

Брат и сестра никогда не ссорятся, ведь Кира должна помогать брату, который порой не находит сил. Чтобы подняться на ноги. Возможно. На детей действует магия имен, сближающая их и не дающая возможности сильному бросить слабого... Что бы это ни было, оно помогает им заботиться друг о друге, и каждый это делает по своему.

Так они и дожили до следующих событий, изменивших многое в их жизни.

...Брат и сестра сидели в комнате и рисовали. Кира переводила голубоглазых кукол в тетрадь и искоса поглядывала на мальчика, думая о том, какую бы из них подарить Киру. Он с трудом выводил на бумаге нечто среднее между человеком и червяком, заштриховывал силуэт серым или синим цветом. Кир видел рисунки девочки, сравнивал со своими каракулями и расстраивался. Кира ежеминутно подбадривала брата, отчего мальчику становилось все хуже. 

Жалость, с какой к нему относились родные, оставляла глубокие раны в его сердце. Киру было трудно смотреть на то, как из-за него мучались другие, ведь и им приходилось нелегко. Всем было тяжело. И все из-за того, что семья Кира, как, впрочем, и многие другие семьи, проживала под землей, в самых настоящих катакомбах. Виной всему этому были многочисленные войны, начавшиеся еще до рождения кира. Бедные люди годами не бывали на свежем воздухе, не видели солнечного света, облаков, грозовых туч, радуги, не ощущали дуновения ветра, прикосновения капель дождя. Подземельная болезнь грозила пробраться в будущем в каждый дом, как уже пробралась в будущем в семью Кира. Она убивала радость жизни, отнимала последние силы. Но чем меньше оставалось у Кира жизненных сил, тем сильнее было желание увидеть мир, который пока оставался для него неведомым. Он часто стал задумываться об облике этого прозрачного недосягаемого мира. Мальчик видел необычайных животных. какие никогда не могли очутиться под землей. Представлял себе многое-многое, но ничего не знал об этом мире. И он поведал сестре о своем желании выбраться на поверхность. Он понимал, что ему не одолеть пути, даже если бы он и знал этот самый путь.

Ты не доберешься, - воскликнула Кира.

Доберусь, доберусь, - шептал Кир, шикая на сестру: он хотел сохранить все в тайне от взрослых.

Я была наверху, там так холодно! Милый братик, давай лучше поиграем во что-нибудь.

Девочка съежилась и обхватила Кира ручками. Она ужасно боялась этого воздуха, от которого у нее тогда перехватило дыхание, огромного простора, окружавшего со всех сторон, от него некуда было спрятаться, он был повсюду... После пребывания там, наверху, ей еще долго снились кошмары, где на нее нападали деревья-гиганты и она тонула в ледяных сугробах...

Дети собрались. Пришлось надеть все самые теплые вещи.

- Если мы не найдем выход? – сомневалась Кира. Тогда что?

- Найдем, непременно найдем.

И они вышли тайком из квартиры родителей.

Как они пробрались в маленький темный лаз, и сами не понимали. Кир почувствовал. Что больше идти не может, его силы иссякли. Тут ребята совсем отчаялись. Мальчик бесшумно опустился на пол, слезы выступили на его глазах.

Ты что плачешь? Плачешь? Не может быть. У тебя такой сильный характер... Встань! – скомандовала сестра, поднимая брата.

Мальчик уже держался на ногах из последних сил, но тут до детей донесся прохладный ветерок. Они стали оглядываться и вдруг, высоко над головой, Кира увидела серый клок неба. Кир вначале не понял. Что это такое, только инстинктивно догадывался: это – оно.

Вон! Вон оно! – вскрикнула Кира и весело закивала головкой.

Идем! Ты идешь со мной?

Глаза Кира пылали, пылали щеки, он весь пылал. Неизвестно откуда взялась нечеловеческая сила, которая с невероятной быстротой подняла мальчика. Он стал карабкаться по стене, расцарапывая руки об острые камни. Он почувствовал под собой ступени и пополз по ним. Никакой усталости уже не было в его теле.

Внизу сестра прыгала, пыталась достать до кочки, чтобы взобраться за братом. Наконец. ей это удалось.

Кир задыхался от радости, от яркого солнечного света, от воздуха, какого он никогда еще не вдыхал. Воздух был особенный, необычайный, ничем не похожий на воздух подземелья. 

Глазам детей предстала безжизненная равнина. Далеко-далеко виднелись деревья, оголенные и черные, с обугленными ветками. И больше ничего. Лишь эти деревья, тусклое серое небо, припорошенная снегом земля, клочки высушенной бурой травы... На брата и сестру быстро надвигалась рваная туча. Постепенно она затягивала все пространство, становилось темно, пасмурно  и душно.

Вдруг на маленькой кочке, освещенной последними лучами садящегося солнца, Кир заметил крохотную ящерку. Она грелась на теплом камушке – беззащитное существо посреди огромного поля.

- Бедняга, - сказал Кир, указывая сестре на ящерку. – Сколько их таких осталось?

Кира тихонько подошла и осторожно протянула к ней ладонь. Ящерка, почувствовав тепло от руки девочки, скользнула на ее палец и затаилась.

- Я и не знала, что здесь есть живые существа. Я думаю, земля не так уж и плоха, если на этом огромном просторе могут жить вот они, - говорила Кира, - почему мы живем там? Там. глубоко?...

- Наш дом – это поверхность Земли, - бодрым голосом воскликнул Кир, - это не недра, это поверхность! Мы будем жить здесь, несмотря ни на что, ведь нет другого места для людей.

Он выкрикивал слова так, что в каждом из них слышалась удивительная решительность.

- Я почти одержал победу над болезнью, сестренка. Теперь мне поможет лишь этот мир!..

Ребята отпустили ящерку. Виляя длинным хвостиком, она скрылась в трещинке, какими была покрыта почва.

Видишь, Кир, - обратилась девочка, - она убежала, а завтра с первым лучиком она опять появится тут. Так и мы. И сейчас мы пойдем назад. И сейчас мы пойдем назад, но обязательно возвратимся. И тогда все вместе постараемся помочь земле, а потом она поможет нам.

Хоть земля и казалась разоренной и обессиленной, она все равно обладала способностью завораживать.

И дети, пораженные этой картиной, еще долго стояли, замерзали, но уйти не могли.

А в семье Кира продолжалась подготовка к празднику – ко дню его рождения.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Ксения Игнатова

ЛЕДЯНАЯ ТИШИНА.

 

Завьюжило, запуржило… По бескрайнему заснеженному полю двигалась черная фигурка, отчаянно сопротивляясь непогоде. Это был мальчик, подросток. За ним следовал серый огромный косматый волк. Он ни на шаг не отставал от ребенка. Оба были измождены долгим переходом по белым ослепляющим просторам. Куда они направлялись, чего хотели достичь?

Первый день своего пути мальчик пробирался в полном одиночестве по изуродованному бурей лесу. Он шел и шел, не зная никаких страхов. Вокруг него были только искореженные стволы-обломки былой роскоши леса и немая тишина, которую даже мальчик не мог нарушить. К вечеру появился зверь. Это был волк, но ребенок не знал, что его можно бояться, как волк не знал, что ребенок мог быть добычей. Впервые  после ядерной зимы встретились двое, доселе не ведавшие о существовании подобных друг другу.

Все остальное время мальчик и волк шли вместе. Они, хотя мальчик был человек, а волк-зверь, нашли общий язык. Они общались на уровне мысли, ведь мысль не имеет языкового барьера, как не имеет формы, она едина для всех, кто способен мыслить.

-Зачем ты идешь туда? - спросил волк.

-Я ищу своего отца и старшего брата. Месяц назад ушли туда в поисках людей. А что там, я не знаю…

-Там заброшенный город. Я видел там жизнь.

-Город на Земле? Как же так? Здесь же нельзя жить, - удивился мальчик. - Холод снег…Бездонное небо, оно то голубое, то черное, то красное, то лиловое. Не знаешь, что и ожидать от него. Не то, что мои родные горы: в их пещерах всегда темно и тепло, а это-жизнь. А где она в этой безграничной белой пустыне?

-Друг, от старейшин стаи мне досталось предание, будто ранее здесь был цветущий рай. Но с наступлением великих холодов Земля обледенела и приняла такой вид.

-И кто же в этом виноват? Катастрофы никогда не случаются сами по себе…

-Люди, друг мой, люди. Порой они творят такое, чего сами не знают. И от этого происходят огромные беды, смерть, пустующие города…

Итак, мальчик и волк направились к месту, где когда-то жили люди, а теперь царили мрак и запустение. Они шли вперед, не поддаваясь напастью. Были моменты, когда мальчик почти терял сознание от ветра и снега, но волк тянул его, толкал, не давал упасть.

Однажды, когда силы были уже на исходе, мгла застилала просторы, в неверном свете показалась череда строений, обнесенных ветхим забором. Мальчик и волк еле добрались до них. Они зашли в первый маленький домик, развели костер и устроились на ночлег. Наутро они перекусили тем, что у них осталось, а потом исследовали местность, но так и не нашли никакой жизни. Мальчика поразили те картины, которые он увидел в брошенных много времени назад, полуистлевших домах. Когда их покинули прежние обитатели, в них побывали мародеры, их разграбили, почти опустошили, но в них еще оставался отпечаток былого, и еще можно было увидеть историю тех обитателей.

Вот брошенные куклы, крохотные одежки валяются на полу - здесь жила маленькая девочка.

Вот аккуратно в стойках разложены книги, вот рассыпаны по полу пуговицы, иголки, нитки, выкройки, и все это покрыто ледяной коркой. Последние дни этой жизни, былой жизни, застыли на века, будто все случилось только-только, но время наложило свой отпечаток и на них: они потеряли свой цвет, они рассыплются, если тронешь их…Но некому их тронуть. Нет здесь никого. Все, кто смог, бежал и спрятался, а кто нет - так и остался тут же…навсегда.

-И все это сотворили мы- люди? - вырвалось у мальчика в то время, как волк вел его к городу.

-Не относи себя к ним. Я думаю, ты уже никогда не поступишь так, не примешь никаких опрометчивых решений. Как, впрочем, и все, кто хоть раз это увидит.

-Неужели, друг, чтобы постичь это, нужно побывать на краю смерти…Ведь  одна мысль о такой катастрофе ужасна.

Прошло еще несколько таких дней кошмара и осознания размера беды. Ядерная зима уже не представлялась мальчику просто белым полем и холодом. У нее уже была своя история, свои события…

У самого города, на подходе к нему, мальчик и волк заметили идущих справа людей. Их было очень много: мужчины, женщины, дети, а с ними - лошади, запряженные в повозки, коровы, козы, собаки. Они шумели, и этот гвалт и привлек внимание волка. Человек и зверь напросились к ним, чтобы те приняли их к себе, чтобы не было так страшно и тяжело. Они подошли совсем близко, и тут мальчик увидел свою мать и понял, что неделю назад, отстав именно от этой группы, он вновь нашел ее. А ведь он уже потерял надежду и желал лишь, идя вперед, попасть куда-то туда, куда ушел некоторое время назад его отец, а с ним и брат.

Оказалось, что родные его уже отчаялись, думая, будто он замерз теперь где-нибудь в лесу или в поле.

На следующий день все они встретили обитателей города и нашли для себя пристанище. Люди все еще держались вместе, хотя в городе их становилось все больше. Город медленно разрушался оттого, что все в нем сковал мороз, но в нем еще можно было найти целый дом и даже улицу или квартал. Но, несмотря ни на что, он все равно оставался для людей новых, только что пришедших, памятником людям старым, когда-то давно живших здесь.

А мальчик блуждал по одиноким улицам вместе с волком, они обсуждали все происходящее, а мальчик все искал отца. Однажды, укрываясь от ветра, они зашли в помещение на первом этаже огромного здания. Там было много мужчин, которые занимались его восстановлением. Вдруг один из них бросился к мальчику с криком: «Сынок!» Ребенок не узнал в нем своего отца из-за того, что обветренное от мороза и непогоды лицо его, заросло бородой. Следом за ним подбежал другой, это был старший брат. Да, в жизни так бывает. Мальчик обрел вновь свою семью.

…В один из вечеров волк пришел к мальчику. Он долго смотрел на него, будто прощаясь.

-Друг мой, думаю, пришла пора расстаться.

-Почему же? – удивился мальчик. - Мы же друзья: человек и зверь.

-Я не случайно возник в твоей жизни. Я появился , когда тебе стало особенно тяжело, когда ты был один. Теперь у тебя есть свою семья. Открою секрет. Меня послали звери, чтобы я отыскал такого человека, который сможет осознать все предыдущие ошибки человечества и расскажет об этом другим, чтобы те никогда их уже не повторили. Я вел тебя той дорогой, где ты увидел последствия человеческого безумия. Ты умен, тебя поймут другие. Я зверь, и чувствую тебя. Ты все сможешь. Я помог тебе, и ты помоги Земле. Помоги всем будущим людям, зверям, всем-всем.

-Я понял, друг. Прощай! - отозвался мальчик.

-Прощай, не забудь ничего!

Волк бросился бежать и скоро исчез. Его следы на свежем снегу скоро замела метель.

А наутро выглянуло солнце.

 

-------------------------------------------------------------------------------------------

Алена Викман

КАЖДЫЙ ВЫБИРАЕТ СВОЙ ПУТЬ.

 

    Длинные ленты дорог, провода, дома, столбы. Тысячи звезд на небе, и тысячи огней на земле. Одно открытие Эдисона, - и огромный скачок человечества. Этот электрический свет заменил свечи, как расчет заменил любовь, семьи – тысячи людей-одиночек.

    Мой отец…  Все из-за него. Нет, я верю в светлое, но время превращает его в неисполнимое желание. Надежда на то, что пьянство исчезнет, становится несбывшейся мечтой. И эти желания тонут в очередной бутылке водки. 

    Вот   сижу сейчас и жду чуда, сижу на карнизе крыши «своей» высотки. Нет, ни одна из квартир этого дома не «наша». «Наш» – подвал. И живем мы там не одни, а с убогой компанией таких же собутыльников, как мой Отец. Мать ушла от нас давно, я ее почти не помню. Вернее папа говорит, что она ушла. Но я-то знаю, где мама. Смотрит на меня откуда-то… и зовет к себе…

       И я делаю шаг, и лечу вниз. Сначала страшно, а потом все равно. Я теперь как птица, и тоже знаю этот последний путь – камнем с неба на землю…  

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    

      И снова наш подвал: тусклая лампочка на оголенном проводе, запах тряпья, пьяные разговоры, неизвестные мне люди. Нахожу среди них отца. Он совсем пьян, смотрит на тусклый свет, и не замечает его. Он в бреду…. Я подхожу и кладу ему на плечо свою руку. Он меня не видит, как и все остальные, но, в отличие от них, чувствует...

Папа, зачем ты пьешь?

Кто здесь? – отец недоуменно ищет опухшими глазами меня, но не находит.

Зачем ты пьешь?

Чтобы забыть, - он закрывает лицо руками. И слышны какие-то непонятные слова, ругань. Он плачет.

Что забыть? – не отстаю я.

Забыть, что она бросила нас. Ушла навсегда! – он говорил о матери. Я это сразу понял. А отец продолжал плакать.

Я стоял рядом. В этой тесной комнате собралось много народу. Тесно, душно…Пьянство. Оно - бесконечный бал в честь бутылки водки, а этот плач – гимн для него. Все эти люди безотчетно променяли свою жизнь. Кто-то изобрел водку, - и тысячи людей потеряли себя.

   Я посмотрел на ободранную стену. По ней поднимался паук, он старательно вил паутину. А сейчас кто-то из этих падших людей смахнет ее. Все старания насекомого пропадут, как пропала жизнь отца, захлебнувшегося в кошмаре пьянства.

Знаешь, папа, - вновь проговорил я, - а я ведь умер.

Отец внезапно протрезвел, но не воспринял мои слова... А я пошел по звездам вверх, к матери. И там, на золотом облаке, Она встретила меня, и мы снова были вместе. А через несколько дней к нам пришел и отец…

---------------------------------------------------------------------------------

Зарина Багаева

МИР ЗА ОКНОМ.

Всему приходит свой логический конец. Мы не вправе останавливать время. Оно само знает свой срок. Прошедшее необратимо, а грядущее – неизвестно, - таков закон Высшей Силы, но в последнее время мы не часто следуем такого рода законам. У нас просто нет этого самого времени. Ведь век высоких технологий – это не просто увеличение скорости передачи информации, это еще когда одной рукой берешь свою первую книгу и учишься читать по слогам, а второй – подписываешь контракт на получение элитного места на кладбище, и именно сегодня, а то завтра цены могут неожиданно подскочить.

 

Ей было уже не восемнадцать, а двадцать пять, и она знала свою работу, а также компанию, которой управляла вот уже три года. Это была американская компания по разработке новых компьютерных технологий, применяемых во всех областях, от самых персональных, до самых глобальных. «PREFERENCE» - это название звучало везде и всюду, оставляя своим конкурентам лишь тень слабой надежды на возможное соперничество.

Франческа Лоренц – наследница огромного состояния  владелица контрольного пакета акций, доставшихся ей в результате смерти ее родителей ровно три года назад – уверенно вошла в свой кабинет. Закрыв за собой дверь и бросив мимолетный взгляд на вид из окна небоскреба, она устало опустилась в свое любимое кресло. Уже прошло немало времени, а ощущение присутствия отца все еще наполняло каждый уголок этой комнаты. Может поэтому она так любила засиживаться на работе, перечитывая отчеты и вспоминая те редкие моменты, когда ей удавалось сходить с ним, например, в парк,  то, как она огорчалась, когда у него не было возможности даже просто позвонить домой из-за какой-нибудь важной встречи.  Только ласковые слова любимой мамы могли приободрить Франческу. Мама... Она не часто бывала в этом кабинете, но ее присутствие чувствовалось везде, где был отец – они были единым целым. 

Было уже около двенадцати ночи. Франческа все еще сидела в кресле, повернувшись спиной к письменному столу и задумчиво глядела на сотни огоньков, зажегшихся на черном покрывале города. Хочешь не хочешь, а домой надо было собираться – на завтра назначена важная встреча  неплохо быо бы отдохнуть, хоть немного. Она остается на своем месте и, уже полностью погруженная в свои мысли, стеклянным взглядом смотрит в окно. Настенные часы пробили половину первого. Да что это?! Что могло заставить Франческу Лоренц, ту, которая привыкла дорожить каждой минутой, засдеться до ночи, не взяв в руки ни одной бумаги  не сделав ни единого звонка? На лице ее читалась какая-то внутренняя борьба, и холодящее нервы напряжение сквозило в каждой клеточке ее кожи.

Пронзительный сигнал мобильного был как свежий ветер в лицо, потому как заставил Франческу выйти из оцепенения. Нажав кнопку «принять» она услышала в трубке знакомый приятный голос:   

Франческа... – конечно же, это был Стив, еще с детства ставший ее лучшим другом. – Эй! Ты меня слышишь? Ты где?

Привет, Стив. Я еще на работе, но уже собираюсь домой. Безумно устала. Давай созвонимся утром, а то я боюсь уснуть прямо в кабинете.

О кей, только, пожалуйста, возьмем такси, уснуть за рулем – не самое приятное, а главное, это так не практично! – Он всегда подтрунивал над ней, как над бизнес-леди, потому что знал ее еще девчонкой.

Практично это будет или нет, но я отключаюсь. До связи. – В сущности, Франческа врала – ей совершенно не хотелось спать. Наоборот, мысль  доме будоражила ее – слишком тяжелое решение придется принять этой ночью.

Когда она подъехала к своему особняку, то еще мнут пять сидела в машине, положив руки на руль. В доме было тихо и это неприятно давило на слух. Поднявшись в свою комнату, Франческа устало бросила на кресло сумочку и пиджак. Горячая ванна немного успокоила ее.

Она стояла перед зеркалом, расчесывая свои чудесные волосы, когда заметила белого голубя на раме окна с уличной стороны. Это зрелище заворожило ее,  она нечаянно опрокинула хрупкую бутылочку со своими духами, которая поспешила разбиться, тем самым заполнив всю комнату цветочным запахом. Но только она направилась к окну – звонок... взгляд на часы – 3.00... Нет! Время пришло. Рука сама потянулась к трубке.

- Я слушаю, - было трудно придать голосу хоть сколько-нибудь бодрости, - Мистер...

- Никаких лишних слов, мисс Лоренц, только «да» или «нет».

К горлу подступил комок и говорить было практически невозможно.

- ... Да, - она хотела добавить еще что-то, но в трубке послышались короткие гудки.

«Все, с этим кончено, нужно перестать думать о том, правильно ли поступила или нет  постараться уснуть», - решила она выключая ночник на тумбочке. Сон ее стал нервным.

 

Люди шли на нее толпами, на них было страшно смотреть, потому что лица их были искажены злостью. Отовсюду слышалось: «Убийца, убийца, это ты во всем виновата, ты поплатишься за все, что натворила!» Бежать было некуда, - всюду темнота, и эти глаза, пропитанные болью и ненавистью. «Нет! Нет! – кричала Франческа, - Послушайте, я не хотела...» Она очнулась, вся дрожа, с заплаканными глазами  именно очнулась, потому как кто-то настойчиво тряс ее. Открыв глаза, она увидела, что лежит на холодной земле, над ней склонился какой-то человек, настойчиво пытающийся оттащить ее в сторону. Отовсюду слышался оглушительный грохот. Сказать, что Франческа была в шоке, было не сказать ничего. Она даже не могла пошевелиться – настолько была ошарашена. Незнакомец, оставив попытку поднять Франческу на ноги, поднял ее на руки и буквально понесся прочь от того места, где она очнулась. Его рвение было ясным – секунд через пять там что-то разорвалось.    

- Что это? - наивно и беспомощно спросила Франческа. Незнакомец посмотрел на нее угрюмо и раздраженно. 

- Что-что! – передразнил ее он. – Неужели не ясно, что в этой зоне сегодня опаснее всего?! Первый день, что ли живете? Честное слово! Еще бы несколько секунд – и от вас ничего не осталось!

Франческа только открыла рот, чтобы что-то возразить, но Незнакомец. Вглядевшись в нее, стал как-то странно меняться в лице. Его глаза стали похожи на те, что она видела в своем сне-кошмаре.

- Вы... вы... – ему не хватило воздуха, - Франческа Лоренц – глава компании «PREFERENCE», та, которая десять лет назад подписала контракт с секретной правительственной организацией по разработке новейшего оружия, якобы в целях обороны?!

- Я – да, но какие десять лет, о чем вы говорите? Где я и кто вы? – привести свои мысли в порядок было практически невозможно, хотя постепенно одна невероятнейшая мысль стала прокрадываться в ее сознание. Франческа гнала ее, но ее новый знакомый подтвердил ее опасения.

- Вы там и видите, во что превратился мир через десять лет по вашей вине!

 

Незнакомец был примерно ее возраста, возможно, на два или три года старше, с черными волосами и черными глазами. Таким лицом можно было бы залюбоваться, но не в этой ситуации, так как сейчас оно выражало боль, страдание и напряжение.

- Меня зовут Стэнли, если вам интересною просто Стэнли, - буркнул он, а потом, подумав немного, добавил:     

- Пора уходить отсюда, это не самое безопасное место.

У Франчески в голове все перемешалось, она точно знала только две вещи – этот человек пережил многое и знает, что говорит, и то, что она должна, обязана их спасти. Стэнли вел ее за руку – каждый сантиметр земли был опасной зоной. Он обернулся, в его взгляде уже не было того раздражения и злости, которые можно было понять. Теперь он видел перед собой потерянную и сбитую с толка молодую девушку, которую он не так давно вырвал из лап смерти, даже не подозревая, кто это.

Они шли довольно долго, то прячась за глыбы камней, то ползком пробираясь по сырой земле. Но вдруг все было кончено. То, что увидела Франческа, нельзя было сравнить ни с каким кошмаром. Это были «они» - киборги в обличии людей со стеклянными холодными глазами! Отступать было некуда, их целые полчища. Неожиданно Стэнли резким рывком повернул Франческу к себе лицом, в руке у него было что-то, напоминающее мини-пульт с двумя кнопками.

- Возьми это, когда я скажу, нажми вот эту кнопку – он указал на кнопку, - этим самым ты создашь невидимое защитное поле – единственное средство защиты от «них», я его изобрел и есть только один экземпляр, так что не смей спорить.       

- Нет!!! А ты?! Я не могу! Нет, нет, нет... – у нее началась истерика.

- Стэнли силком сунул ей в руку пульт и нажал кнопку. Когда она взглянула в его глаза, то поймала его ответный взгляд – уверенный, успокаивающий.

- Я тебе верю. – Это было последнее, что он сказал перед тем. как столкнул сопротивляющуюся Франческу в какой-то ров – это было единственным способом спасти ее. Она упала и потеряла сознание. Но на этот раз кошмаров не было. Вообще ничего не было.

 

Она очнулась с ужасной болью в голове все в той же яме, только теперь грохота взрывов и криков людей не было слышно. Первое, что Франческа почувствовала, - пульт, зажатый в руке. Когда она отключила его и поднесла к глазам, то увидела, что на нем было выцарапано имя «Стэнли». С большим трудом, но ей удалось выбраться из ямы. В голову ударила кровь. От того, что она увидела, к горлу подступил комок и ее начало тошнить. Смерть, смерть везде – они были мертвы, все люди и... и он! Его глаза были закрыты, но лицо не выражало страха, он был спокоен. И, главное, он поверил ей. Франческа больше не могла этого выносить, она разрыдалась. Теперь она была одна-одинешенька в целом мире среди этих машин. Вдруг ее затылок почувствовал что-то холодное. Обернувшись, она увидела одного из «них», он направил на нее оружие. Его взгляд не выражал ничего, кроме безразличного холода. Секунда... выстрел... конец.

 

Франческа вздохнула так, словно не дышала целую вечность и открыла глаза... Она стоит перед зеркалом и держит в руках расческу, цветочный запах разбитых духов наполняет комнату. Что это? Сон? Реальность? Но она же стоит! «Показалось! Показалось! Показалось!!!» - она истерично со слезами на глазах убеждала саму себя. Вдруг из ее другой разжавшейся руки выпало что-то маленькое – тот самый пульт.

«Стэнли», - прочитала она, понимая, что все это значит. – Значит, ты веришь мне!?   

Тишину разбил визжащий звук телефона. Все повторяется.

Но Франческа не берет трубку, она видит голубя на окне.

-----------------------------------------------------------------------------------

Оля Филиппова

СУХАЯ ЖИЗНЬ.

- Тут темно.

- Не бойся.

- Я не боюсь.

- Боишься.

- Нет.

- Здесь поначалу все боятся.

- А я – нет...

- Ну, ладно, я чувствую, сейчас уже поздно, поговорим завтра. Спи спокойно.

- Я не могу.

- Прижми лепестки к бутону плотно, вот так.

- Не трогай!

- Да что ты, я же хочу помочь, я ты дерешься...

- Я не...

- Что-о-о? Ты девочка?

- Да.

- А почему молчала?

- Давай спать.

- Теперь я не усну.

- ...

- Ты уже спишь?

- ...

- И я буду.

- «Солнце, как интересно, какая она, видела ли небо, а звезды... ветер, я помню... спрошу завтра...»

 

- Да проснись же ты!

- М-м-м...

- Открой лепестки, это сведет меня с ума!

- В чем дело, ещще так рано, я...

- В чем?! Да неужели ты не слышишь?!

- Что?

- Молчи! Теперь?

- Да.

- Что да? Объясни, что а шепот сзади, вверху, слева, справа от меня?!

- Все просто: сзади – ромашка, вверху – желтый одуванчик, а по бокам – две незабудки, они всегда просыпаются раньше всех и тихонько шепчутся между собой.

- Я от их шепота заснуть не могу.

- Если так, то давай поговорим. Тебе, наверное, одиноко без Мамы.

- ...

- Ты что? Не плачь...

- М-мама почти умерла...

- Замолчи!!! Этого не может быть. Ты врешь! Я не верю.

- Это правда. Каждый день она дышит все реже и реже, ее глаза затянуты липким серым туманом, ее тело изъедено шахтами, огромные рвы и плотины тянутся бесконечным шрамом по ее лицу, вода превратилась в жижу с отвратительным запахом хлора, а...

Нет, не надо больше, иначе мой стебель разорвется на части!

- А колокольчики...

- Как?

- Ко-ло-коль-чики, такие, как я, фиолетовые поля, которые целует ветер, и бабочки чуть-чуть слышно надушены пыльцой.

- Бабочки, поля?

- Ты никогда не видела поля?

- Нет.

- Откуда же тебя принесли, если не с поля?!!

- Там, где я родилась, все на многие мили заковано в толстый панцирь асфальта, где стальные гиганты обжигают огненным паром, убивая все на своем пути, где задыхаешься от пыли без капли влаги, где за нем наступает день, а ночь сковывает хрустальными иглами нестерпимого холода...

- Нет, не надо больше, теперь ты в безопасности, и я с тобой, ты никогда, слышишь, никогда не вернешься туда, я обещаю.

- Спасибо, пожалуйста, расскажи мне о поле и цветах.

- Хорошо, но при одном условии.

- Каком?

- Если ты позже расскажешь мне о себе.

Я стану дождем, я слезы пролью,

И тогда ты поймешь, как я люблю.

Я так подарю всю нежность свою,

И ты поймешь, как я люблю.

- Согласна.

 

- Почему ты смеешься? Разве я рассказываю шутки?

- Нет, но я боюсь, что все твои прекрасные рассказы – просто выдумка, мираж над оранжевым маревом пустыни...

- Выдумка. Мираж?! Неужели ты думаешь, что я способен выдумать хрустальный перезвон горного ключа, разбивающего бриллианты капель на миллиарды кристаллов, чистых. Как слезы росы, и свежих, как дыхание вьюги?!!! Я сотни раз видел, как огненный пастух поднимается на востоке и день до вечера пасет своих белоснежных ягнят. А ночь опускает на поля тяжелый бархат занавеса, и куда ни взглянешь, во всей его непостижимой глубине будто жемчуг горит холодным, стальным огнем.

Ты решила, что можешь обвинить меня во вранье, когда я видел и слышал, как раскалываются небеса, будто огромная колесница катится над землей, а грохот ее колес и топот лошадей наполняют все вокруг ужасным громом, и неистовый кучер хлещет своих коней чудовищной плетью, огненной веной отпечатывающейся на стонущем, рыдающем теле неба.

- Так скажи еще раз, что я лжец!

- Не хочу!!!

- Говори, если действительно так думаешь!

- Нет...

- Значит – лгунья здесь ты!

- Не удивительно, что ты не видела Солнца и колокольчиков, таких, как я – фиолетовых и звонких, ты не видела поля и бабочек – всего самого прекрасного, что есть у Матери! Еще скажи, что ты и ее никогда не видела!

- Не видела!

- Замолчи! Ты врешь сама себе! Как же твои рассказы, что ей очень плохо?

- Это действительно так!

- Так ты видела, или нет?

- Я...

- Да или нет?!!

- Нет...

- Ты, ты...

- Я слепа, я не могу видеть...

- А как же твои рассказы об ужасе наружней жизни, ты их придумала? Умоляю – скажи, да!

- Увы, все. Что я рассказала, правда, то, что я слепа, не мешает моему слуху.

- Не понимаю.

- Ко мне часто прилетает шмель, толстый такой, тяжелый, садится ко мне на лист  долго качается вверх, вниз... Я спрашивала его, что он видит вокруг, и какая я. Но на второй вопрос я так и не получила ответа... жаль... А в один день он не прилетел ко мне, но я не переставала ждать, ведь он был моим единственным другом, а потом меня принесли сюда и, думаю, что мы больше не встретимся...

- Я верю тебе, и давай не будем больше ссориться.

- Я рада, что ты сказала об этом.

- ...

- Что это?

- Где?

- Слышишь?

- Шорох?

- Да.

- Это Он.

- Кто?

- Он – это тот, кто собрал и хранит нас здесь.

- Ты думаешь, он - к нам.

- Думаю – да, ведь над тобой еще нет имени.

- Имени? Чьего?

- Твоего, конечно, глупая!

- И нисколечки я не глупая, просто правила этого странного заведения мне не понятны.

- Тише, сейчас откроет.

- Почему ты молчишь?

- ...

- Что за надпись он прикрепил над моим бутоном?

- ...

- Скажи, ведь ты умеешь разбирать буквы, как меня зовут?

- Там нет букв.

- А что же?

- Номер 1683.

- И что это значит?

- Что Мать действительно близка к смерти!!!

- Как? Не понимаю.

- Если ты 1683 экземпляр и все остальные похожи на тебя, то Ваша планета уже не нужна Вселенной, она изрыгнет ее из своего чрева...

- Так кто же я, кто?...

- Я точно не знаю, но на вид...

- Говори всю правду, я не обижусь...

- Ты словно тень, не цветок, а только его очертания, на свету твоя чернота отливает нежно- стальным блеском...

- Я, Я не могу поверить. В чем я виновата? Значит, из-за меня погибнет все?

 

- Нет, не погибнет. Видите, доктор Райс, если грамотно вести скрещивание между двумя этими видами, то в третьем поколении мы получим удивительно красивые, изящные и, главное, совершенно здоровые растения, это должно спасти вид от вымирания!

 

- Теперь я поняла и постараюсь сделать все, чтобы Ваш проект осуществился в ближайшее время.

- Спасибо.

 

- Мы станем теперь одним целым, и я обещаю, что ты увидишь небо, и Солнце поцелует тебя нежно. Я люблю тебя!

- И я тебя ЛЮБЛЮ!

---------------------------------------------------------------------------------------------------

Настя Голубева

КУЗЬМИЧЕВ РУЧЕЙ.

Под горой возле нашей деревни течет ручей. Он течет там давно, сколько я себя помню, сколько живет на свете моя бабушка... наверное, он бил под горой всегда, даже когда в деревне были дома, крытые соломой, и церковь, - а ей уже 300 лет – была совсем иной. Люди всегда любили и почитали родник, считали его святым и целебным. Действительно, вода в нем очень вкусная: нагнешься летом к чистому холоду ручья и чувствуешь, как пахнет от него снегом, свежестью, кромешной тьмой подземных глубин, где века жила вода своей подземной жизнью – журчала, скрытая от глаз, перетекала с камня на камень.

Склон над ручьем такой крутой, что кажется непроходимым. Особенно, если смотришь сверху, с горы. Склон порос молодыми березами, рябинами и дикой клубникой. Там-то, где клубника особенно густо сплелась с мышиным горошком, живет под старым пнем домовой Кузьмич. Домовой-то домовой по профессии, только с недавних пор дома у него не стало – непутевый хозяин родного дома Кузьмича как-то по пьяному делу спалил свою избу, сам едва спасся, теперь жил в бане, ну, а там, известное дело, хозяйничал Банник, так что Кузьмичу туда хода не было. Вот и стал Кузьмич бездомным – поселился под старым пнем недалеко от родного пепелища (может, восстановит хозяин избу, тогда и домовой вернется, а пока ждать надо...).

Так и стал Кузьмич родник охранять вместо дома, без работы-то трудовому домовому никак нельзя. Кузьмич со своей горки, из зарослей травы смотрит – посмотрит, и все замечает, и всех в деревне знает. Вот и приехал к ручью тракторист Виктор: на тракторе приехал, однако тихого места не потревожил – трактор в стороне поставил, попил, дальше поехал, по делам. Вот Вера за водой пришла. «Она хоть и на лето к бабушке приезжает, и все равно наша, считай, деревенская – деревню любит, да и род ее здесь испокон веку жил, многих помню», - думает Кузьмич, подымливая махоркой. Вот Ахат на мотоцикле подрулил. «Ахат недавно тут, дачник, дачу тут построил, но человек хороший, уважительный, всем старикам деревенским первый помошник – и сейчас воду в баке не для себя повезет, для Куземиных, точно», - продолжает наблюдения домовой.

И так каждый день. Неспешная и бесхитростная работа у Кузьмича. И к размышлениям располагающая. По тому, как человек за водой идет, характер человека угадать можно: кто суетливый, кто неспешный, кто веселый, а кто хозяйственный. Хорошие люди живут в деревне.

Кузьмич смотрел-смотрел на деревенскую жизнь, а к обеду притомился. Разлегся на травке, носом в голубое летнее небо уткнулся, в пахнущую травяным соком и лопухами теплынь. Хо-ро-шо-о... Вдруг чуткий нос Кузьмича уловил какой-то посторонний запах – бензином, вроде, потянуло, да вроде чем-то еще, недеревенский какой-то запах, дальней дорогой, может, городом... Приподнялся Кузьмич на локте, смотрит из своего травяного убежища – какой-то незнакомый человек на машине подъехал, ведро красное, нарядное, из багажника достал, к роднику идет. Незнакомец к ручью подошел, постоял, покурил, окурок в ручей бросил и стал воду набирать. Набрал и к машине потащил. «Это он машину у ручья мыть собрался», - с ужасом догадался Кузьмич. Незнакомец же включил в машине музыку погромче и окатил машину из ведра. От нее сразу же побежали мутные зловодные ручейки. Музыка гремела, машина становилась все чище, горели солнцем отмытые бока автомобиля, а по ручью уже плыли разноцветные разводы машинного масла. С ужасом разбегались от них лягушки. Ящерицы таращили глаза на облитую ядовитой грязью траву. Всем казалось, что вот сейчас появится кто-нибудь из друзей родника – Виктор, Ахат, родители Веры приедут – прекратят бесчинство. Но никого поблизости не было. По клубничному склону метался Кузьмич – то, что он видел, было хуже пожара! Дом сгорел из-за глупости человеческой, а этот (по всему видно) был умный, городской (в понимании бедного Кузьмича все люди из города должны быть умными).

Наконец, кошмар закончился. Незнакомец сел в отмытую до блеска машину и уехал, напоследок выбросив в ручей грязную ветошь и пару бутылок из-под пива. Одна бутылка ударилась о камень и со звоном разбилась. «Все, удрался», - с облегчением вздохнул домовой. Но как же плачевно теперь выглядел ручей: грязный, воняющий машинным маслом и бензином, с острым осколком стекла, поблескивающим в холодной воде.

Домовой подошел к ручью, вытащил из него ком грязной ветоши и заплакал. Сколько жил на свете Кузьмич, не встречал он такого изувера, чтобы поднял руку на ручей, откуда все воду берут. Ручей для пользы людской и радости природой создан.

Постоял домовой над ручьем, как солдат, пришедший с войны, над родным пепелищем, а потом принялся за работу. Перво-наперво собрал осколки стекла, зачем вычерпал грязную воду и убрал из ручья камни, пахнущие бензином. Потом принялся за бережок: притащил откуда-то консервную банку и принялся ею воду носить – траву на берегу отмывать. Может, что и не так делал Кузьмич (он впервые спасал ручей), но его старания помогли. Ядовитый запах стал слабее, вода больше не сверкала разноцветными химическими разводами. А вот и первая лягушка прискакала: долго сидела на берегу, втягивая запахи, присматриваясь к обстановке, поняла, что безопасно, нырнула в ручей и забилась под камень. Ручей снова был чист, как утром, как год и сто лет назад. Кузьмич был счастлив! Если бы он был поэтом, он бы сочинил стихи  об этом счастливом дне, а так он просто подумал о своих односельчанах, о том, что когда они вечером придут к ручью за водой, все будет, как прежде. А он, Кузьмич, всегда будет помогать ручью, если что... Ну, если еще кто-то обидит ручей. Но в душе Кузьмич надеялся, что такого безобразия еще долго не случится, может, даже никогда.          

--------------------------------------------------------------------------------

Настя Голубева

ВОЗВРАЩЕНИЕ.

Мерно гудели приборы корабля. Из дальнего путешествия за пределы Солнечной системы возвращалась домой, на Землю, космическая экспедиция. На корабле все, включая лабораторных животных, были здоровы, приборы работали нормально – лишь радиосвязь несколько недель назад отказала из-за того, что в корабль врезался неведомо откуда взявшийся контейнер с космическим мусором (в последнее время космос вообще был сильно захламлен).Радиосвязь с землей отсутствовала, но экипаж это не тревожило. Дорога домой из космических глубин казалась радостной и легкой. 

Командир сидел у приборов центрального поста и смотрел на Землю. Пока она казалась прозрачной голубой звездочкой в бархатной тьме космоса. Как бриллиант. Командир Удивился такому сравнению. Лен никогда не был поэтом. Даже в детстве он не писал стихов. (Он тогда писал фантастические рассказы о космосе. Дело давнее, он не любил вспоминать об этом).

Он все-таки вспомнил. В детстве он любил прозрачные камушки в Алмазном фонде. Тогда из своего подмосковного городка их класс ездил в Москву, в Кремль. Холодный сентябрьский воздух, ясное небо над Александровским садом. Купим клубничное мороженое, пойдем в Алмазный фонд... Может, там я ей расскажу, что Земля из космоса похожа на синий прозрачный камушек на черном бархате. Красиво.»

Командир взглянул на часы: через час обед, потом – отдых. Можно будет вздремнуть минут двести, а когда проснемся, до Земли останется чуть больше пяти часов. Начнется ответственная работа – торможение, посадка. Садиться предстоит на новом космодроме в Тихом океане. Прилетим в лето – пальмы, атоллы, океан.

Синева океана приблизилась, быстро заполняя все видимое пространство. Плескалась вокруг насыщенно-синяя вода, а посадочная полоса для космического челнока была прозрачной и гладкой. Корабль стремительно, чуть подрагивая, пробежал по полосе. Остановились. «Вот мы и дома!», - подумалось каждому. Посадочная полоса была пустынна, никто не бежал к кораблю, ни души не было и вокруг огромного терминала управления полетами. Где все? Экипаж вышел на горячие плиты полосы – вот они, все семеро, стоят в тени корабля. На фоне черного бока корабля выделяются оранжевые скафандры.

Вместе они в главный зал терминала управления полетами. Никого. Лишь из динамка доносился бесстрастный голос: «Земля вызывает корабль... Земля вызывает корабль...». Непонимание происходящего и предчувствие беды овладело каждым. Командир включил компьютер, «Новости Интернета» сообщали: «29 июля 2178 года, 23 часа 15 минут. Как уже сообщалось, неизвестная болезнь, распространившаяся из-за повреждения контейнера с бактериологическим оружием, охватывает все новые регионы на всех континентах. Эпидемия началась повсеместно, от...». На этом новостная строка обрывалась. Словно у кого-то невидимого не хватило сил ее набрать.

А сегодня уже 14 августа. Это значит, что международные новости не обновлялись почти три недели. Все стало понятно. Земная цивилизация, вероятно, перестала существовать.

Экран погас. Семеро космонавтов стояли, как пораженные громом. Каждый думал о своих близких. Пришло понимание непоправимости случившегося. Командир смотрел на погасший экран и видел мысленным взглядом своего отца, сидящего с удочками на берегу Оки; дочку, какой они с женой провожали в первый класс; друзей по университету... Их никого нет? Их нет и не будет. Не будет Оки и осеннего Александровского сада, не будет больше межзвездных полетов, ничего и никого! Да и сами космонавты, вероятно, обречены. Человечество, научившееся жить в мире, оказалось заложником накопленного на Земле смертоносного оружия. Роковая случайность – нарушение герметичности всего одного контейнера со смертельной заразой, погубила Человечество.

«Командир, проснитесь же, нас вызывает Земля», - раздался над головою голос радиоинженера. – «Проснитесь! Мы установили надежную связь с Землей». Мгновенно очнувшись от сна, командир подумал: «Как неловко, заснул на рабочем месте. Такой стыд... И счастье... Ведь это был только сон, жуткий сон». А вслух он уверенно сказал» «Экипажу занять места согласно штатному расписанию. Готовимся к посадке. Повторяю...».

Родная планета ждала возвращения экспедиции. Корабль мчался сквозь вечное безмолвие к сверкавшей под лучами Солнца Земле.

------------------------------------------------------------------------------

Даша Столярова

БОЛЬШИЕ ПТИЦЫ.

 

Солнечные лучи скользили по высокой траве, по зеленому лугу, по реке, плавно текущей вдаль, по домику, притаившемуся в тени деревьев с черной корой. На высоких ступенях сидела красивая молодая женщина. 

- Мы должны контролировать свои эмоции. Злость, ненависть – это чувства, ты должна учиться их сдерживать. Поняла?

- Да, - кивнула головой девочка, очень похожая на мать тонкими чертами лица.

- Тогда беги!

Девочка кивнула и побежал навстречу солнцу и ветру. Высокая трава цепляла подол сарафана, шуршала листва, тихий плеск слышался вдали. Малышка засмеялась, взмахнула рукой и…

 

- Удачи, - глухо прозвучал голос из динамика. Связь то появлялась, то пропадала.

- Ваше задание, - голос запнулся и, помолчав, продолжил, - важно для Планеты. И снова появились помехи. Эхом отозвалось: «Мы вернемся!»

Десять солдат с Земли летели навстречу многомиллионной эскадре противника. Бесшумно работали бортовые компьютеры. Пилот уверенно вел на ручном управлении массивную боевую машину. Звезды плыли мимо, сияя в пустоте безграничного космоса, где страхи становятся мелкими и ненужными, становятся чувствами гораздо меньшими, чем сама цель. А цель – послужить Родине.

- Долго еще? - глухо спросил рядовой Таммер.

- Два часа, - ответил пилот.

И снова вернулась тишина.

 

- Господин Император, к чему это, - угрюмо спрашивал седовласый Советник.

- Ты знаешь ответ на этот вопрос? - прикрыл глаза Император. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина средних лет.

- Почему они? - не унимался Советник.

- Больше никого не осталось, - устало ответил Император, - Я знаю, что ты меня мудрее, но это нужно.

- Для чего ты послал десять солдат на разведку? Они только месяц назад окончили Академию. Что они могут? Где настоящие солдаты Армии?

- Армия уничтожена, - глядя в глаза Советнику, ответил Император.

- Тогда зачем? – не сдавался Советник.

- Чтобы оттянуть агонию Планеты. Оттянуть тот миг, когда нашу цивилизацию сотрут, оставив выжженную землю.

- Что они могут, шесть парней и четыре девчонки, - не унимался старик.

- Последний раз послужить умирающей Планете, - глядя в пол, ответил Император.

- Ты знаешь, что это. Это – «пушечное мясо». А это ты должен был лететь вместе с ними и до последней капли крови служить Земле, - нахмурив седые брови, бросил в лицо Советник.

- Это был приказ. У Земли нет людей, нет кораблей, нет ресурсов. А наш враг завоевал половину Вселенной, ему нет равных, - зло ответил Император.

- Не смей говорить от имени Планеты. Ты сам ее не достоин, - тихо сказал Советник и вышел из зала.

 

Сердце сжимал страх. Неправда, что он незначителен. Страшно идти на эшафот, зная, что вот-вот накинут веревку и конец. Вчера их вызвал Император и сказал: «Вы совсем не воевали, но должны выполнить важное задание.». Правда, он не сказал, что задание станет последним. Спрятав лицо в ладони, она попыталась успокоиться. Напряжение, царившее вокруг, казалось, просачивалось в мысли каждого. «Команда, стройся!» - гулом пролетел по кораблю приказ.

Все, кроме пилота, выстроившись в шеренгу, замерли. Марк с лычками лейтенанта, вчера получивший это звание, заговорил сбивчиво, пряча руки в карманах формы. «Наше задание – отвлечь хоть малую часть Эскадры, разведать силы противника и, по возможности, вернуться. Я знаю, что у нас нет этой возможности. Но страх не должен становиться препятствием к выполнению этого задания. Все свободны. По моей команде будем действовать.».

Альма села в кресло, пристегнулась и, откинувшись, закрыла глаза. Глубоко вздохнув, она сжала кулаки. Дрожь не отпускала. Корабль вдруг тряхнуло, замигали передатчики, сирена прокатилась по машине, заглянув в каждый уголок.

- Аварийная осадка, - крикнул пилот, - горит второй двигатель.  

Машина падала, оставляя за собой хвост дыма. Наконец, шаркнув дном, корабль коснулся поверхности Плутона. Машину протащило по поверхности, разодрав обшивку. Корабль, словно наткнувшись на что-то, резко остановился.

- Техники, - начните осмотр машины, - приказал Марк.

Ирма с Филом скрылись в коридоре.

- Не хотела бы я быть техником, - вдруг сказала Альма. Отцепив ремень безопасности, она встала.

- Свяжитесь с Землей, - тихо сказал Марк, - мы должны сообщить о поломке.

- Земля не отвечает. Планета больше не поддерживает с нами связь, - ответил пилот.

- Машина не исправна, - доложила Ирма.

- Командование отказалось от нас, к планете движется эскадра и что теперь делать? – в пустоту прозвучал вопрос.

- Надеть защитные скафандры и покинуть корабль! – приказал Марк.

Десять солдат сидели около корабля на безжизненной поверхности Плутона, представляя себе гибель родной планеты, еле сдерживая слезы и мысленно переживая страх. И каждый из них был готов отдать жизнь на родную Планету.

- Вы правда готовы идти на все ради Земли? – раздался чей-то голос. Перед ним стояла небольшая группа, состоящая из трех невысоких человечков с Зеленой кожей и большими глазами.

- Кто Вы, - сорвался вопрос. Альма, не отрываясь, смотрела на них.

- Мы – блуждающая цивилизация, - пояснил один из них, наклонив большую голову. Мы знаем, что Ваша Планета гибнет. Мы готовы Вам помочь, дать Силу.

- Какую Силу? – спросил Марк.

- Мы не можем объяснить эту Силу, - развел руками пришелец, - но она может помочь Вам в Вашей битве.

Марк растеряно повернулся к команде.   

- Я согласна, - вдруг сказала Альма.

- У нас нет выбора, - согласились остальные.

- А что взамен, - спросил Марк.

- Ничего, кроме того, что Вы перестанете быть людьми. Наша цивилизация должна отдать эту Силу другим, иначе мы потеряем свой дар.

Человечек подошел ближе, взяв холодными длинным пальцами Марка за руку, и повел за собой. Остальные последовали за ними. Поставив полукругом всех десятерых, человечки подняли руки. Вспыхнул яркий свет, идущий от ладони. Поднявшись, лучи света и энергии соединились в единое целое, образовав большую сферу. Миг – и всех бросило на колени. Зеленый свет кружил каждого. Резко защипало кожу, будто брызнуло горячими каплями. Но в следующую минуту тело выгнуло и крики десяти человек слились в один крик боли. Казалось, кости ломались, кожа горела, крик рвал уши. Тихо врывались в сознание, затуманенное болью, слова чужих: «Терпи, терпи, еще немного осталось!» Каждая клетка менялась, казалось, выворачиваясь наизнанку. «Хватит!» - срывалось с губ. Зеленые человечки подходили к каждому, гладили ладонями по голове, тихо приговаривая: «Терпи!» Боль выворачивала, сил кричать не было, кожа пылала, но крики не стихали. Вдруг свет погас. Сфера миллионом брызг разлетелась, энергия, давящая сверху, пропала. Рухнув на холодную землю, они хватали ртом воздух.

- Вставайте,- приказал человечек.

Ребята зашевелились, с трудом поднявшись, растеряно смотрели друг на друга. Скафандры лохмотьями валялись под ногами.

- Что теперь? Какими мы были, такими и остались, - внезапно разозлилась Альма.

Гнев наполнил душу. Она взмахнула руками и закричала, но не от боли, а от страха, ее руки превратились в серые крылья, гладкие, как сталь.

- Это Сила, - поклонившись, сказал человечек. – У Вас нет времени. Если хотите спасти свою Планету, летите, но помните, все зависит от Вас и от Ваших чувств.   

Марк взлетел. На глазах он превращался в огромную, серую стальную Птицу. Вслед за ним серыми точками взлетели остальные.

Странно было находиться в открытом космосе без скафандра и без корабля. Люди так не могут. Но мы не люди. Уже не люди! – мелькнула мысль. А эскадра шла ровными рядами, - тысячи кораблей, тысячи солдат, готовых уничтожить Жизнь. Гнев наполнил душу. С криком бросилась Ирма на один кораблей. Стальные когти смыли обшивку, хрустнул корпус и искореженная машина упала, оставляя за собой дымящийся хвост.

- Огонь, - приказал командир эскадры.

Доля секунды и самонаводящаяся ракета смялась о стальной корпус Большой Птицы.

- Как это возможно?! Кто это?! – закричал Командор.

- Кажется, это птицы, - ответил пилот, - или машины.

- Уничтожить. Любой ценой. Огонь! – приказал Командор.

Боль, сжимавшая сердце, не отпускала. Ракеты мнутся от удара… И сможем ли мы когда-нибудь снова принять человеческий облик? Серо-стальные тела почернели. Гнев застил глаза и Альма бросилась в атаку. Перед глазами были только враги, лица, перекошенные от страха. Злость придала невиданные силы. Летели обломки, корабли Эскадры падали, горели. Взрывались, полыхая, летящие обломки. Оставшиеся машины садились на Плутон. «Двое на планету!» - приказал Марк. Спикировав, Альма бросилась в бой. Каждый чувствовал мысли и гнев другого. И это еще больше разжигало ненависть.

- Правитель, Эскадра уничтожена, Земля нашла способ защитить себя, - подал сигнал домой Командор, прежде чем корабль и остатки ранее Великой Армии были уничтожены.

- Вот и все, - раздалось в пустоте, - возвращаемся домой.

Альма брела по грязному асфальту, остановилась возле резиденции Императора. Больше некуда было идти. Страшно, когда в таком мире нет для тебя места. Всего лишь неделя прошла с тех пор, как они вернулись.

Толпа шумела, не желая слушать монарха. Небо несколько часов горело всполохами. Никто ничего не понимал. Люди боялись, в городе начались волнения, как, впрочем, и на всей Планете. Император поднял руки и что-то взволновано говорил, но никто не слышал его слов. Небо прорезал неясный шум и на посадочную полосу единственного космопорта сели десять то ли птиц, то ли машин. На глазах металлические тела пошли рябью и перед Императором оказались те самые десять солдат.

- Император, - поклонился Марк. – Задание выполнено. Эскадра остановлена и уничтожена.

- Но это невозможно, - прошептал Император, спускаясь о Винтовой лестнице.

Альма села на лавку и вытерла слезы. Их объявили героями Земли. Никогда, наверное, не забудется, как чествовал их народ. А потом начали бояться. Сам Император стал побаиваться принимать своих героев, узнав их возможности. Люди расступаясь, пропуская и шепча в спину: «Чужие!»

- Не плачь! – раздался голос.

Подняв голову, она увидела Марка.

- Ты один?

- Нет. Нашу группу снова вызвал Император. Тебя только не хватало.

- Марк, зачем мы приняли Силу. Нам в спину плюют. 

- Я не думал, что одиночество так ужасно. Меня даже мать не смогла искренне обнять,  почувствовал ее страх, - сказал он.

- А Ирму жених бросил, - глядя вдаль, ответила Альма…

- Идем! Нас ожидает Император!

- Не нужно! – вдруг ответила Альма.

Император спускался сам. Спиной почувствовав всех остальных, девушка обернулась. Вся команда была в сборе.

- Я буду говорить от лица населения Земли, - начал правитель. – Люди боятся Вас, поэтому Вы или должны уйти, или принять мое предложение…

- А что Вы сможете нам предложить? – нахмурился Марк.

- Согласиться на изучение Вас и Ваших возможностей…

 

Девочка взмахнула руками и полетела, ловя упругие волны ветра. Альма грустно улыбнулась, глядя вслед дочери. Потом подошла, шагнула с обрыва около самого берега, и, раскинув руки, полетела.

- Кто мы? Большие Птицы, - ответила сама себе.

 

Она летела над долиной, в которой раскинулся город с магистралями, уходящими в большие города.

- И что из того, что мы создали свой мир на другой планете, таким похожим на Родину. Это – единственная слабость, которую может позволить себе новая цивилизация – Большие Птицы…           

---------------------------------------------------------------------------------------------------

Александр Кабергин

СКАЗКА О ТОМ, КАК ЗВЕРИ И ПТИЦЫ ВОЙНУ ОСТАНОВИЛИ.

То в одном, то в другом месте, в разных странах люди воевали между собой. Одни солдаты погибали, другие становились калеками, на месте когда-то красивых городов оставались развалины. Горели от взрывов и леса.

И вот однажды собрались вместе звери и птицы, стали думать, что делать.

Заплакали птицы:

- Мы улетаем от огня, а наши гнезда с птенчиками сгорают. Боимся мы теперь новые гнезда вить.

Жалуются лисицы и волки:

- Наши детишки из норы вылезать боятся, потому что очень страшно взрывы грохочут.

Другие звери тоже жалуются, что лес горит, что негде жить стало и нечего есть.

Стали думать, как мир вернуть. И придумали.

   Поползли кроты туда, где пушки стояли, прорыли под ними глубокий туннель и когда тяжелые пушки в него провалились, лисы с волками их сверху землей засыпали. Стаи птиц полетели на аэродромы. Как только увидят, что самолет к взлету готовится, так сразу налетают тучей. Летчик неба не видит и управлять самолетом не может. Мыши своими острыми зубами все провода перегрызли, а крысы – все патроны перепортили. Белки побежали к танкам, натолкали в дула шишек и камней. Колючие ежи проткнули шины у автомобилей, пауки оплели липкой паутиной прицелы автоматов. Даже маленькие муравьи без отдыха носили и носили песчинки, заталкивали их в механизмы и те ломались.

   Задумались люди: что же мы делаем, если даже у природы нет больше сил терпеть это??? Собрали все оружие, переплавили его и сделали лопаты, трактора, строительные краны и другие полезные вещи и машины. Стали заново налаживать мирную жизнь.

   На обгоревшие леса пролился дождь, смыл с уцелевших деревьев сажу, напоил землю и вновь зазеленела трава, проросли молодые деревца. Птицы свили гнезда и отложили яички. Лес наполнился ароматом цветов и щебетом птиц. Наступила мирная, и, поэтому прекрасная, жизнь.

------------------------------------------------------------------------------------

Наташа Меркулова

ВЕЧНОЕ ПРЕЗРЕНИЕ К ЛЮДЯМ.

   Свободный творец,

   Я выше животных, я выше людей.

   Скажу - и никто не услышит речей.

   Стремясь к облакам, я росла одиноко.

   Поэтому  выросла так невысоко.

   Я жажду... Небесного жажду огня,

   Чтоб он поразил, уничтожил меня.

 

Вечернее одиночество в мягком уютном кресле. Полумрак, негромкая музыка, знакомая и давно любимая. Мелодия, в которой помнишь каждое движение ритма, каждую интонацию… Мелодия, похожая на неторопливую беседу со старым другом. На разговор ни о чем, в котором собеседники понимают друг друга почти без слов. И посторонний слушатель не в состоянии угадать за случайными фразами, больше похожими на невнятное бормотание, глубокую душевную давнюю связь незнакомых ему людей… Тени вокруг, в глазах усталость, а по городу бесшумно шагает прекрасная девушка – ночь. Прозрачный туман прячет от холода ее тонкие нежные руки. И вот она бежит по глухим переулкам и, быстро поднявшись по пыльной и гулкой лестнице, влетает ко мне в комнату, радостно распахнув дверь. Я гашу свет, и девушка – ночь кладет свои нежные ладони мне на плечи, а я так беззаботно и легко попадаю в ее ласку, как в чудный сон…

Мое беззаботное спокойствие прервал внезапный скрип двери. Это моя милая и, казалось бы, все понимающая мамочка пришла пожелать мне спокойной ночи. Она села ко мне на кровать и нежно погладила своей заботливой рукой по голове. От ее ласки мне стало тепло и хорошо, и я решила открыть ей свою душу и рассказать о том, что со мной происходит. Нет, я не хотела ругаться с ней или навязывать свою точку зрения, я просто хотела, чтобы она узнала мое мнение по этому поводу. Я заранее знала, что она не сможет понять меня и все закончится  далеко не так, как хотелось бы, и я уже почти передумала начать разговор, но что-то подтолкнуло меня, и я всё-таки  начала:  

 - Мам, возможно, ты можешь меня не понять, но я прошу тебя хотя бы выслушать. Понимаешь, мое маленькое, но очень чувствительное сердце полно беспокойства и тревог: происходящее в наше время безжалостно заставляет его стонать от боли и разочарования.

Я сидела и пыталась уловить мамин взгляд. В этот момент я впервые в жизни  почувствовала, как важно уметь читать мысли. Те секунды, которые прошли с тех пор, как я заговорила с ней, казались мне вечностью. Она неторопливо перевела свой взгляд на меня и, как ни странно, улыбнулась.

- Милая, все мы когда-то проходим через это, ты далеко не первая. А происходит это потому, что сердце -  нечто большее, чем просто разум, его нельзя переубедить, внушить ему что-то. Сердце остается чистым и светлым навсегда, несмотря ни на что. Но какая невиданная сила нарушает твое спокойствие?

Я была удивлена таким поворотом событий. Мама еще никогда не уделяла мне столько внимания. Нет, она, конечно, любит меня, и я это знаю, но у нее не всегда получается уделить мне столько внимания, сколько бы мне хотелось.

- Возможно ты будешь удивлена,- продолжала я, - но эта невиданная сила – состояние нашей всеми любимой страны.

Ее лицо резко изменилось. Оно посерьёзнело, и я поняла, что ошиблась, решившись поделиться с ней своими мыслями. Всего одна единственная фраза изменила все. Перевернула с ног на голову. Но это почему-то не остановило меня. И даже наоборот, я продолжила с еще большим энтузиазмом.

- Удивлена? Да ты только посмотри вокруг! Что ты видишь? Разруху, крах, конец всему! Но самое ужасное – это полное безразличие людей к происходящему, и именно это вселяет в мою душу леденящий ужас. Ведь именно это безразличие и делает нас беззащитными перед обстоятельствами, по сравнению с другими государствами. Скажи, пожалуйста, ну чем мы хуже их? Неужели правду говорят, что у народа то правительство, которое он заслуживает. Нет, это не правда…Неправда ведь?

Того, что произошло дальше, я не ожидала даже от своей мамы.  Она в одно мгновение развеяла крик моей души, не оставив и следа от моей прежней доверенности к ней. На её серьёзном лице снова появилась улыбка, но уже не такая как прежде, она могла выражать лишь насмешку: 

- А ты у меня, оказывается, не совсем взрослая и далеко не все еще можешь понять. Послушай, на сегодняшний день Россия из 150 стран мира находится где - то месте так на сотом. А почему? Да потому что слишком уж много осталось в нашей стране пережитков старого, и слишком мало решено нашим современным правительством новых, накатившихся на нас проблем. Конечно, печально, но власти не боятся ни нашего общества, ни народа. И потому не стесняются. Они говорят, что в России живет «правильный» народ, очевидно, потому что им править легко, и они правы.

- А я не хочу так жить! Не хочу подчиняться чьим-то законам! Помнишь, когда я была маленькая, ты постоянно приводила мне в пример одну фразу  древнего философа? Помнишь: «Мудрый творит законы, а глупый ограничивается ими»?

- Причем здесь это? Милая моя, пойми же ты, Россия никогда не сможет расстаться с иллюзиями интеллектуалов «периода застоя», руководителей государства времен Горбачева и демократов эпохи Ельцина. Ты должна понять, что в современном мире Россия никому кроме нас не нужна и только мешает тем, кто определяет пути ее развития. Нашу страну терпят только потому, что ее разрушение все еще остается значительно большей опасностью, чем ее существование.

- Но я не хочу, чтобы так было! Ведь человек - творец жизни, а не бог.

- Перестань, не глупи. Все равно ведь уступишь, так уж лучше уступить сейчас, чем потом раскаиваться. И вообще, уже поздно, тебе спать пора!

На этом иссякла последняя капля в чаше моего терпения. Я рывком вскочила с кровати, отбросила подушку в сторону, и почувствовала, что постепенно начинаю задыхаться от обиды и огорчения. У меня появилось ощущение, что еще одна секунда, и я не смогу себя остановить, еще мгновение, и слезы брызнут у меня из глаз. Я глубоко вздохнула, сдерживая себя,…и…по моей пылающей щеке скатилась слеза. И все…Тишина, и ни каких чувств. Как - будто в этой слезе выразилась вся горечь обиды, все, за что я так долго, но безуспешно боролась.

- Я ненавижу тебя! Ненавижу людей! Потому что вы не хотите думать о своем будущем! Считаете, что за вас все решено. Вы живете «как принято», по шаблону. Спроси у любого: как ты будешь жить? И он тебе ответит: выучусь, найду работу, куплю квартиру, женюсь, выйду замуж, заведу детей...

- Во-первых, прекрати орать, а во-вторых, если ты еще не повзрослела и не поняла, что именно на этом и основано нормальное общество, то я объясню тебе:  это его фундамент, его основа!

- Если ты согласна жить по шаблону, то я нет! Я за нормальный выбор человека! Пусть он удалится в пустыню, отправится в путешествие, останется наедине с собой, но найдет свой путь. Пусть он рушит фундамент и создает новый образ современной России, мощного и сильного государства, на которое бы равнялись все страны мира. Такой образ мне нравится больше! Пусть он не получится именно таким, зато какое удовольствие от создания чего-то нового, лучшего, уникального! Раса творцов! Вот о чем я мечтаю: люди - боги, которые избавились от предрассудков и создают что-то новое, они живут во имя  государства и упиваются жизнью. В этой жизни, созданной самими людьми, были бы другие законы, другие морали, и никто и никогда бы не посмел убить себя - убить бога. Да разве и были бы вообще убийства? Разве можно убить создателя жизни?!

- Глупенькая, ты не понимаешь, что говоришь!

- Да, это моя мечта, создать из нашей увядающей страны, но именно из нашей, а не из какой-либо другой, мощное государство, которое могло бы стать достойным конкурентом для других стран. Осуществится ли она, моя заветная мечта? Не знаю.  Но я точно знаю, что русский человек – это нечто, что должно превзойти. Пусть сейчас таких, как я, мало! Но я верю, что найдётся много сторонников моих «бредовых идей». Но для того, чтобы создавать новое, нужно разрушать старое. Поэтому я и ненавижу старую мораль. Люди ее берегут, чтобы постоянно ею прикрываться. Многих гениев называли аморальными. Почему? Увидели нечто «аморальное»: « Ах! Фи! это безнравственно, это цинично». А для чего сказали? Почему? Думают: посмотрите какие мы гуманные! Даже когда раскаиваются, молятся, думают: «Какой я нравственный! Люди в наше время презрительно относятся ко всем творцам: ах! Ты сочиняешь стихи? Пишешь музыку? Рисуешь? А когда деньги зарабатывать начнешь? Поэтому я ненавижу большинство. Поэтому я ненавижу современность. Я буду творить, буду сочинять, писать. Я знаю, что это единственное, чем я живу. И если у меня не получится, хотя я уверена, что получится, я умру. Быть выше стада овец! Вечное презрение к людям! Создание своих законов! Создание своей жизни! Создание Новой России! Новой Цивилизации! -  Вот девизы моей жизни! Вот какую Россию я вижу!!!

- Да что с тобой сегодня? Что ты несешь? Живи, как все! Прекрати фантазировать и марш в постель!

- А я и живу, как все…когда-нибудь будут жить…

 

P.S. Мама, я ненавижу не тебя, а ту идею, которую ты любишь. Это идея большинства, а я его ненавижу!!!

-----------------------------------------------------------------------------------------

Кристина Савицкая

ИСПОВЕДЬ ЗЕМЛИ.

Это было давно, так давно, что я уже начинаю забывать, как это было. Я пробуждалась каждое утро и была счастлива. Боже мой! Неужели я когда-то могла радоваться, могла любить? А ведь любила, любила весь мир, все вокруг: солнце, небо и главное то, что создала. Я восхищалась жизнью, которую породила, гордилась ее совершенством и это не было тщеславием. Я любила созданную природу как заботливая, нежная мама любит своего ребенка. Трепетно оберегая каждый лепесток, следила за тем, чтобы всем на Земле хватало и света, и пищи, и воды, чтобы никто не был угнетен и унижен.

И как же я была прекрасна в то время! Высокое бесконечное небо голубым куполом стояло надо мной, а под самым лазурным его сводом плыли легкие белые завитки облаков. А когда опускалась ночь, оно как бы превращалось в темное бархатистое одеяло, усеянное золотыми мерцающими звездами. Становилось вдруг необычайно уютно и темно.

Все было чудесно и я мечтала только о приумножении этого великолепия. Мне хотелось создать такое существо, которое станет венцом моих творений, самым мудрым, сильным, совершенным. Я верила, что могу сотворить себе помошника, кого-то доброго и любящего моих «детей». Я наградила бы его моими лучшими качествами. И я воплотила в жизнь мой замысел...

Первый человек, как я назвала это высшее, в моем понимании, существо, появился на свет, мало чем отличаясь от остальных моих обитателей. Я не решилась сразу одухотворить его и подумала, что будет гораздо лучше, если первое время человек поживет среди дикой природы, научится понимать ее жизнь «изнутри», а значит, будет ближе к ней, станет любить ее, как вскормившую и вырастившую его няню. Но я ошиблась!!!

Вначале он еще чувствовал себя частью той жизни, в которую попал, и так продолжалось довольно долго. Но разум. Который я вложила в его мозг, довольно быстро дал о себе знать.

Одной из первых вещей, созданных человеком, было оружие. А это означало, что теперь он уже не будет ничьей добычей. Он стал сильнейшим. Стал властителем. С этого момента я уже не могла управлять его действиями.

Шло время, человек все более совершенствовался, а вместе с ним изменялась и его жизнь. Он начал порабощать меня, животных. Теперь он не только охотился на них, но и приносил в жертву своим вымышленным идолам. Н убивал сотни зверьков, совершая какие-то обряды. И эти бессмысленные смерти, эта страшная, зря пролитая кровь ранили меня и забирали мои силы.

Я жуе не надеялась ни на что и смирилась с тем, что создала и вскормила собственного губителя, постепенно уродующего мою жизнь, но тут человек сделал то, о чем я мечтала, когда производила его на свет: он начал заботиться об окружающем его мире. Люди приручили некоторых животных, кормили их, защищали от врагов, построили им жилища, укрывающие от холодов... Но все это. Как оказалось, они делали на благо лишь себе. Откормив животного, они его убивали.

Человека манили новые просторы для своей губительной деятельности. Он вырубал леса для постройки жилищ, выжигал их под пашни, которыми истощал плодородие почвы... В итоге все больше и больше изменял окружающий мир.

Проносились годы, тысячелетия... Пришел XX век.

Во что превратилась некогда прекрасная и девственно чистая Земля?! Что сделало со мной это чудовище, за что так мстит мне? Он разрывает мои недра на куски и достает внутренности, заполняют мою прозрачную кровь ядами, выбрасываемыми его гадкими заводами, он перекрывает мне вены плотинами и ГЭС, душит меня выхлопами бесчисленных машин, ранит меня атомными взрывами... Но самое болезненное – он безжалостно исстребляет все живое. Он – монстр, он – моя ошибка, а ошибки надо исправлять!

Ну, вот и все...

Опять тихо и холодно, как в самом начале. Я пуста и безжизненна. Мне уже все равно.

Но пройдет время. Солнце сделает свой очередной круг, и я опять захочу жить, захочу любить, творить. Радоваться. Я сильная. Я смогу!

Но никогда, вы слышите, никогда я больше не совершу такой ошибки. Никогда. Никогда. Никогда...

                                                   1998 

--------------------------------------------------------

Мариам Гаджиева

АЙТЕК.

Как трудно дышать, - думал про себя Айтек, мальчик лет девяти, лежа на сырой земле, где кое-где виднелись клочки то обсохшей, то будто гнилой травы и прочей редко встречающейся зелени. Кажется, грудная клетка так прямо и лопнет... А раньше мама говорила, что когда-то было много воздуха, много-много, целые моря, океаны воздуха. И дышать было легко-легко, а когда дунет ветерок, казалось, что летишь... А еще мама говорила, что тогда небо было голубое и, если глянуть вверх, то, казалось, нет предела его голубому простору. И моря тогда были чистыми. Говорят, там даже жили рыбы, - так, кажется, назывались эти водные существа. Они жили только в воде, а на суше умирали, потому что им, рыбам, было трудно дышать... Странно, а ведь у нас всем тоже трудно дышать. Получается, что и мы – рыбы...  Кажется, я теряю сознание... Н-нет, нужно держаться, не то... Так о чем я думал? О рыбах... Н-нет, мы – не рыбы. Мама называла нас... люди. Да, мы – люди. Странно, а почему раньше люди не были счастливы, ведь у них было все: воздух, вода, Земля, огонь. А главное – пища. Кругом было много съестного! Так что еще им было нужно?! Помню, говорили, что тогда люди гонялись за какими-то деньгами. Только я так и не смог понять, что это такое... Должно быть, что-то вроде рыб...

И зачем было за ними гоняться, когда кругом столько было чистой, неотравленной и, наверное, вкусной еды. А сейчас только и слышишь: «Не ешь зелень! Видишь на ней красные и желтые пятна, она отравлена. Оставь этого жука – это ядовитый мутант. Посмотри внимательно – у него семь ножек.» И чем же тогда питаться?! Ведь есть то хочется... Колени всегда дрожат и постоянно кружится голова. Это ощущение я помню с детства: сырость, холод своего тела, слабость, головокружение. И, самое главное, - голод, острый голод, который так и подкашивает без того слабое тело...

И тут Айтек вновь потерял сознание. Ему казалось, что он проваливается куда-то вниз, все глубже и глубже. Страх сковывает мальчика. Айтек пытается вскрикнуть, но у него пропал голос. Кругом тьма и холод, а ребенок все падает глубже и глубже...

Вдруг он оказывается где-то, где светло и тепло. Вокруг Айтека обступили высокие деревья с богатой кроной. На них спели яблоки, груши и еще много того, о чем рассказывала ему длинными холодными ночами мать, обняв и прижав сына к своей тощей больной груди. Чувство страха исчезо. Оно сменилось чрезвычайным удивлением и восторгом. «Неужели, неужели это все настоящее! И я смогу здесь жить!? Неужели это тот самый мир, о котором я всегда мечтал!! – думал Айтек с замиранием сердца, - неужели это все мне?! А мама... – промелькнуло в его худенькой головке. – А как же мама, - спрашивал ребенок сам себя в растерянности. Сознание бедного ребенка было настолько слабым, что часто Айтек много забывал. Вот и сейчас Айтек забыл, что прошло шесть месяцев со дня смерти его матери, истощенной голодом и болезнями женщины. Вся сгорбленная и сухая, с седой головой и нездоровым цветом кожи, она походила на ветхую старушку, хотя на самом деле ей едва исполнилось тридцать лет. Перед смертью мать Айтека умоляла своих соседей по лагерю позаботиться об ее сыне и умерла она с этими словами на устах. Но вернемся к сновидению ребенка. В нескольких шагах от себя мальчик увидел молодую красивую женщину. Такой красоты Айтек никогда не встречал. Черные завитые локоны опускались на упругие плечи, правильные черты лица поражали своей красотой. А глаза, - что-то в их глубине показалось мальчику таким знакомым, родным… Большие зеленые глаза спокойно улыбались ему и словно вопрошали: «Неужели ты не узнаешь меня?» «Мама! – вырвалось из груди у ребенка и он бросился к ней навстречу… «Айтек! Айтек, очнись же! Что же мне теперь делать, - услышал он сквозь сон знакомое хныканье Лиз, девочки лет восьми, в семье которого приютили Айтека. Айтек тяжело открыл глаза и глядел на серое небо помутневшим взором. «Слава Богу, ты очнулся, - начала взволновано девочка, - А я уж думала… Ну зачем ты так далеко отошел от лагеря! – с новой силой обрушилась она. – Понимаю, искал пищи, - продолжала Лиз, не дожидаясь ответа. – Но нельзя же так рисковать?! Дома ведь волнуются, - добавила она упавшим голосом и притихла. Но Айтек не слушал ее. Он напряженно пытался вспомнить все, что с ним произошло. Вдруг воспоминания, словно свежий ветер, нахлынули разом и заполнили сердце ребенка порывами радости. Но вскоре это чувство сменилось глубокой тоской, болью и отчаянным бессилием. Айтек вспомнил еще что-то: «Мама, - тихо шептал ребенок, еле шевеля губами и все еще смотря безучастным взором в свинцовое небо, - мама… Я скоро приду к тебе, мама…

 

Вместо послесловия:

Странно, почему в качестве героя моего рассказа я выбрала именно его, обычного девятилетнего мальчика, ничем не отличающегося от своих сверстников в лагере. Должно быть потому, что его имя «Айтек», то есть «смех». Смех, который им, людям будущего, не суждено будет услышать.    

------------------------------------------------------------------------------------------------------

Мариам Арутюнян

ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ.

 

1992 год. Зима. Природа замерзла. А где-то за горами в маленькой квартире маленького городка кто-то хлопнул дверью. Маленький серый комочек пулей летит в дырку в стене.

«Дави, смотри, это опять Шарлик», - слышится детский голос. Темноволосая с кудряшками сестра сильнее сжимает руку брата и указывает ему на дыру, в которой только что скрылся комок. Давид молчит. В квартире темно. Нет света. Нет электричества. Свет появляется только раз в неделю на два часа, тогда все люди начинают в спешке работать: гладить, стирать, купать детей, варить обед. А потом хлоп… снова все отключилось… и опять над городом нависает тишина. А вечерами все собираются у какого-либо из своих родственников, зажигают одну свечу и коротают вместе вечера за чтением и тихими разговорами. Люди знают, что скоро все станет лучше. Они ждут. Они надеются.

Каждый день брат и сестра оставляют по маленькому кусочку сыра у дырки в стене. Девочка жалеет крысу, а взрослый Давид потакает маленьким прихотям сестры. Он знает, что каждый день к дырке приходит мама, смотрит на сыр и тихо плачет. Давид знает, что потом дадут свет. Тут же послышится шум из соседних квартир, плеск воды и разговоры. Мама очнется от раздумий и пойдет хлопотать.

Тяжелая жизнь не сделала ее детей озлобленными, она только изменила выражение их черных глаз, некогда по иному смотревших на все вокруг. Мама знает, что скоро все станет лучше. Она ждет. Она надеется.

2008 год. Прошли годы. Давид и его сестра выросли. Они до сих пор подходят каждый день к дырке у стены, чтобы накормить семейство Шарлика. Все в городе стало намного лучше. Строятся дома и школы, совершенствуется техника, а люди вновь поддерживают друг друга так же, как это делал 16 лет назад. В комнату неуверенными шагами заходит маленький Артур. Давид наклоняется, внимательно смотрит в глаза сыну своей младшей сестры, и вздыхает. Все прошло, все изменилось к лучшему. Только темные, где-то в глубине грустные глаза соотечественников: и маленьких детей, и взрослых стариков – напоминают всем о том, что пережил этот народ с давнего времени и до конца прошлого столетия.       

Давид прошелся по комнате и маленький потомок Шарля шмыгнул обратно в норку.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------

Алан Чачба

КРЫСЕНЫШ РОМЕО.

Белоснежный кот медленно шел по ковру, глядя себе под ноги. А крысеныш Ромео (так его прозвали друзья за чрезмерную популярность среди молоденьких крысочек района), тяжело дыша, стоял в узкой прощелине между тумбой и стеной. До норы, которая находилась на другом конце комнаты, прямо под любимым стеклянным столиком хозяйки, на которой стояла ваза с цветами, оставалось совсем чуть-чуть, но Ромео боялся сделать последний бросок. Он чувствовал ожидание Снежка, ожидание ошибки, на которую у Ромео не было права. Вдруг в расселину резко влезла белая лапа с острыми ногтями, которая царапнула  крысенка по лицу. Времени думать больше не было, крысенок пробежал под тумбой и бросился по ковру к норе. В это момент кот обернулся и, увидев мчащийся комок, сделал два стремительных прыжка… но было поздно… перед тем, как влететь в стеклянный столик, Снежок увидел лишь кончик скрывающегося в норке хвостика. Тут послышался грохот и звон разбившегося стекла, затем быстрые шаги хозяйки и ее вопли: «Глупая кошка! Глупая, ожиревшая, ненужная кошка!», после – звук летящего в кота тапка и протяжное «Мяяяяу!!!».

А в норе Ромео ждала Натали – его новая подруга. Это ради нее он затеял опасную вылазку - он хотел принести ей кусочек сыра, который хозяйке привез ее друг прямо из Франции. И он это сделал! Все это время Ромео не выпускал из лапки заветный кусочек.

- Ты вернулся! - полным счастья голосом проворила Натали, - тебе надо продезинфицировать раны, я это сделаю.

- Я буду только рад, - лукаво улыбнувшись, ответил Ромео.     

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Женя Ибаева

ЗАЯЦ И СЧАСТЬЕ.

Был самый обычный день, который, казалось, ничего не предвещал. Обычный день для обычного лесного зайца по прозвищу Одноухий. Его так прозвали, потому что одно ухо было немного длиннее другого, так как кончик второго уха был обожжен при пожаре леса, который с трудом удалось потушить. Пожар начался от того, что один охотник позабыл (а, может быть, сделал это специально) потушить костер. Ветер сильно раздул раскаленные угли, как бы нарочно подхватил сухие травинки и соломинки и часть из них уложил в костер. Вот тут то и началось. Пожар бушевал очень долго. А как же животные, птицы, насекомые и все остальные жители леса? Они спасались, кто как может. Но все же многим судьба предопределила горькую участь.

И вот сейчас лес стал таким опустошенным: птиц и зверей почти не видно и не слышно. Многие улетели в другие края или убежали в те места, где природа была прекрасна и чиста, где кругом люди относились к ней с добротой и заботливостью. А остальные жители леса остались на своей родной земле, где они родились и где была их родина. Но все-таки. Они перебрались на более лучшие места, где человек еще не сотворил зло. Они все ждали: когда же человек одумается, когда он, наконец, протянет природе руку помощи, в ладони которой была и доброта, и забота, и любовь? Но вряд ли наступит та чудесная пора, которой все радовались еще до страшного пожара. Кто знает, когда она вновь зацветет и своими красивыми и пышными цветами будет радовать глаз человеческий или звериный, когда своим благоуханием и ароматом будет наполнен воздух. А во многих местах еще чернеет земля – зловещий след, оставленный пожаром.

А сейчас лес стал не только опустошенным, но и захламленным. Почему? После того, как сгорела большая часть леса, люди, живущие в окрестностях, таскали туда всякий мусор, словно этот лес – настоящая свалка.

Вспоминая все эти ужасные события, Одноухий заяц глубоко и тяжело вздохнул и поскакал дальше. С каждым прыжком он натыкался либо на осколки бутылки, либо на ржавую консервную банку. Наконец, после долгих усилий и терпения, он добрался до большой поляны.

Каждый день он направлялся туда за кормом для своей семьи. Его дети были больными и еще маленькими. Они еще не приучились быстро бегать и вообще перебираться на дальние расстояния. А Одноухий быстро бегал и ему это не доставляло особого труда. Вот когда дети подрастут, они смогут всей семьей переселиться поближе к поляне.

Лишь только на этой поляне было чисто и особенно свежим был воздух и поэтому зайцу так легко дышалось. Одноухий уже подумывал о том, где найти место для своего будущего домика, чтобы семья жила там, где воздух почище и места получше.

Успокаивая себя этим, Одноухий начал собирать траву, орешки, кору, ягоды в небольшой мешок. Когда он покончил со своим делом, заяц присел на какую-то округлую кочку, расположенную в центре поляны и осмотрел все вокруг себя. Небольшая поляна: красивые цветы, зеленая трава, несколько бабочек, порхающих над цветками – это все, что радовало сердце каждого жителя леса, это единственное, что было прекрасным в этом лесу. «Кстати, на чем же я это сижу? Что-то твердое,» - подумал Одноухий, потрогав лапкой, и спрыгнул на землю. «На кочку не походит. Тогда что это?» Любопытству Одноухого не было предела. Своими мощными лапками он начал рыть вокруг неизвестного предмета. Чем глубже он рыл, тем округлее становился предмет. Наконец, он вырыл вполне обычной формы металлический шар, только он был больше. Вдруг этот шар начал двигаться, качаться, и, легонько оторвавшись от земли, поднялся на некоторую высоту. Усталый заяц был ошарашен и стоял, как вкопанный, не веря своим глазам. Никогда он еще не видел такого чуда. Внезапно шар начал светиться и с каждым мигом становился все ярче и ярче. И зайцу показалось, что лес осветился необычайным светом и стало в лесу так ярко и светло, что он зажмурил глаза. А когда открыл, то не смог ничего увидеть, так как яркий свет ослепил его! Но все-таки, понемногу он различил этот неизвестный шар, и вдруг из этого шара вышла прелестная девушка красоты неописуемой. Одноухий услышал голос, так похожий на мелодию. Она заговорила с ним. Девушка поведала о том, кто она такая, почему этот шар оказался в глубине земли. Но обо всем по порядку.

Она – Счастье этого леса. Да, Счастье! Именно она помогала природе этого леса во всем. Но с ней случилась ужасная беда. Однажды она влюбилась в прелестного юношу, живущего неподалеку в деревне. Она решила бежать к нему и жить с ним. Но ее отец – Верховный Бог узнал об этом и решил покарать ее. Девушка уже была на полпути к своему возлюбленному, как начался ливень, но это ее не остановило. Она упорно продолжала свой путь. Тгда отец послал вдогонку своего верного слугу – молнию. Молния ударила в ее шар своими лучами с такой силой, что шар ушел в землю почти полностью, только макушка осталась наверху. Девушка так и не смогла выбраться из беды и в таком положении прожила почти год. Она знала, что происходит в лесу, но ничем помочь не могла. Она поняла, как человек жесток по отношении к природе и осознала свою ошибку. Лишь когда житель леса, такой, как заяц, помог ей, она узнала, каким добрым он был, и решила во что бы то ни стало помочь лесным зверям и природе.

А на прощание она сказала, что в лесу наступила самая чудесная пора. Она от души поблагодарила зайца еще раз, села в свой шар и он взмыл в облака и исчез.  И вот заяц оглянулся вокруг. И он очень обрадовался тому, что увидел он и услышал. Теперь воздух везде наполнен благоуханием, расцвели цветы, везде была зелена трава, выпрямились деревья и теперь шумно покачивались на ветру, щебетали птички – радовало все это душу.

Счастливый и, тем не менее, удивленный заяц поскакал по легкой зеленой траве к своему дому.

Действительно, природа обрела свой первозданный облик. Наконец, она обрела свое счастье. И теперь этот лес стал самым прекрасным местом в этом крае. Но люди тоже осознали свою ошибку: они теперь соблюдают все правила и относятся к природе с уважением и добрыми намерениями.  

--------------------------------------------------------

Данила Маслов

СКАЗКА.

Жила одна умная Энциклопедия. И однажды поспорила она с Библией - кто умнее? Библия говорит:

- Я знаю создание человечества и всех зверей, и все мне известно про Бога и про Иисуса Христа!

А Энциклопедия говорит:

- Ты все врешь, у тебя одни только легенды, а у меня - правда!

Библия:

- Я не вру, а говорю совершенную правду, а ты еще глупая!

Энциклопедия:

- Я не глупая, человек произошел от обезьяны, а не от Бога: вот какая я умная, вот что я могу сказать!

- Боже мой! - сказала Библия, перекрестилась и ушла.

                                            1983

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Александр Цимбалов

ПРИКЛЮЧЕНИЯ КОТА ФАНТИКА.

Ночь... Если бы кто-нибудь пришел в помещение Совета движения «В защиту детства», то он бы увидел два зеленых огонька. Это Фантик. Он днем вообще-то спит, а ночью гуляет.

Однажды в Совет движения «В защиту детства» привезли книги, в которых была напечатана очень-очень  интересная сказка¹. Прознал о том Великий мошенник и решил эти книги украсть и за большие деньги продать.

Гуляет Фантик по коридору, свои владения осматривает. Вдруг слышит – лезет кто-то в окно. Фантик – шасть и на стул рядом с окном. Свернулся клубочком, будто он шапка, и замер.

А вор тем временем перелез через карниз и залез в окно. Видит – на стуле шапка меховая лежит. «Дай, - думает, - возьму. Мех нынче дорогой!» И хвать Фантика за хвост. Тот как вскочит, да как начнет трепать вора, только клочки полетели. А вор повернулся, да как сиганет в окно! Благо, окно невысоко было.

Тут недалеко милицейский патруль стоял. Приехали на шум и видят такую картину: лежит на земле Великий мошенник и стонет. А рядом Фантик ходит, усы топорщит. Мол, меня благодарите.

Но не сразу вор в отделение попал. Сначала в больницу.

Вот какой охранник у Совета! Лучше не сыщещь.

08 февраля 2004 г.

---------------------

¹Имеется в виду роман В. Озерова «Плутишкина сказка».

---------------------------------------------------------------------------------------

Настя Ватина

МАЛЫШ.

Переезд в Москву был, конечно, важным и нужным событием для нашей семьи. Но некоторые моменты из моей жизни в Обнинске я очень хотела бы вернуть назад, а что-то навсегда забыть.

Вот лишь один случай.

В Обнинске я часто гуляла во дворе. Однажды я вышла на улицу и встретила собаку. Надо сказать, что все собаки со мной творят чудеса. Моя любовь явно передается им, и практически с любой собакой мне удается подружиться.

Так было и в этот раз.

Малыш, как позднее я узнала, так звали собаку, играл в тот момент с мальчиком. По виду пес напоминал щенка, но на самом деле был в преклонном собачьем возрасте. Однако это не мешало ему задорно носиться за детьми. Так случилось, что этот доброжелательный пес познакомил меня с замечательным другом по имени Костя.

Костя, так же, как и я, любил собак. И мы стали много времени проводить вместе с Малышом.

Явно бездомный и грязный, Малыш проявлял чудеса самостоятельности и благородства. Никогда не брал он подачек от детей и взрослых и не был замечен в поедании отбросов или объедков. Никто во дворе не знал, где живет Малыш и кто его кормит. Он появлялся среди нас так же незаметно, как и исчезал. Говорили, что он живет в другом дворе, но это никто никогда не проверял, а мы с удовольствием играли с ним целыми днями напролет.

Так продолжалось некоторое время.

Потом Малыш пропал.

Мы с Костей искали его, но не нашли.

Помог мне встретиться с Малышом случай.

В моем бывшем классе учился мальчик по имени Ваня. Он тоже любил собак. А еще он любил самолеты. Как-то он пригласил нас к нему во двор запускать бумажные модели. И вдруг мы увидели собаку, весело играющую с детьми. Это был Малыш. Он очень обрадовался и пригласил нас играть с остальными. Теперь я узнала, где еще живет Малыш, и если его не было в нашем дворе, то мы с Костей шли в гости к Малышу.      

Но пришел момент, когда мы с семьей были вынуждены покинуть город навсегда. Я оставляла не только дом и школу. В Обнинске остались мои самые лучшие друзья. И, конечно, Малыш. Я ходила прощаться с ним, и он отказался от моего предложения поехать вместе с нами в Москву.

И когда спустя несколько месяцев мы приехали в последний раз, я пошла навестить Малыша. Я искала его в нашем дворе. И во дворе Малыша. Я звонила Косте и Ване. Но ничего не смогла узнать.

Лишь позднее я узнала у друзей Малыша, где он.

Его друзья объяснили мне, что Малыша задавила машина.

Мне было очень грустно и больно. Как будто с жизнью Малыша оборвалась последняя ниточка, связывающая меня с моей родиной.          

---------------------------------------------------------------------------------------------------------

Неизвестный автор.

*  *  *

- Чивы-чивы, чуры-чивы! Весна идет! Капель звенит! Жить и хорошо и плохо!

- Чем тебе хорошо, воробушек?

- Весна идет!! Кричать охота! Подружку найду! Птенцов заведу! Чуры-чиви!

- А плохо-то чем?

- Кот тоже жениться задумал.  Каждый вечер и вообще – фу! – все время на крыше сидит. Чики!

--------------------------------------------------------

Неизвестный автор

*  *  *

В августе вода умная, добрая, рассудительная, старая... А весной – звонкая, колкая, неугомонная... Молодая вода... Весенняя вода...

________________________________________________________